Виктор Шендерович на «Эхе Москвы»: «Когда нас будет не 200 человек, а 200 тысяч – выпустят Бахмину, выпустят Ходорковского».

«Эхо Москвы», программа «Народ против...», 25.09.2008

Гости: Валерия Новодворская,
Ведущие: Сергей Бунтман

С.БУНТМАН: Добрый вечер. Сергей Бунтман, ведущий программы «Народ против». У нас сегодня в гостях Валерия Новодворская. Валерия Ильинична, добрый вечер.
<…>
И.АРЯМКИН: Здравствуйте, Валерия Ильинична. Меня зовут Илья Арямкин, я занимаюсь кадровым консалтингом, мне 36 лет. Из ваших многочисленных выступлений большинству ваших зрителей понятно, что вы считаете, что в России демократии меньше, чем в Европе и Северной Америке. Вы не могли бы обосновать свою позицию?
В.НОВОДВОРСКАЯ: Вы знаете, демократия – это когда народ против не только в студии «Эха Москвы» и не только против одного диссидента и оппозиционного журналиста, но когда народ умеет быть против власти. Когда у власти очень высокий рейтинг, это свидетельствует не о качестве власти, а о качестве народа, о том, что в стране мало демократии. И, простите, демократия – это когда ученых, ни в чем не повинных, не сажают за шпионаж, как Сутягина и Данилова, когда не раскулачивают бизнес, как раскулачили ЮКОС и Ходорковского, когда права частной собственности незыблемы – без этого демократии нет, и когда людей не сажают за отказ донести и дать ложные показания, оклеветать, как Светлану Бахмину и Василия Алексаняна, и, наконец, когда право граждан на митинги, пикеты и демонстрации не оспаривается. У нас сейчас каждый второй пикет запрещается, иногда с такой формулировкой – «Лучше этого пока не делать». А жаловаться некуда. Когда есть независимый суд, а не «басманное правосудие».
<…>

«Эхо Москвы», программа «Особое мнение», 25.09.2008

Гости: Виктор Шендерович
Ведущие: Ольга Журавлева
<…>
О. ЖУРАВЛЁВА: То есть, с коррупцией все будет хорошо и дальше.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: С коррупцией все будет хорошо и дальше, до тех пор, пока…
О. ЖУРАВЛЁВА: …не кончится бюджет.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, бюджет не кончится. С этим все будет хорошо.
О. ЖУРАВЛЁВА: Ваш экономический прогноз оптимистичный и светлый?
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, на коррупцию хватит. А население перебьётся. А на коррупцию хватит. Я уже цитировал эту фразу из записных книжек Ильфа: «Не надо бороться за чистоту - надо подметать». Вот не надо бороться с коррупцией!
О. ЖУРАВЛЁВА: Можно по-разному понять этот призыв.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, если это призыв ещё раз навалиться на «Апатит», за неуплату налогов 1994 года - и дать Ходорковскому ещё 35 лет, то в этом смысле…
О. ЖУРАВЛЁВА: Вот Бахмину уже не освободили.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: …В этом смысле - да, мы с коррупцией будем бороться беспощадно. Это мы можем.
<…> О. ЖУРАВЛЁВА: Серьёзная тема. Владимир из Чикаго предлагает Вам организовать акцию в поддержку Светланы Бахминой.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Владимир, приезжайте из Чикаго, и давайте - я согласен поучаствовать. И я участвовал, разумеется, и буду участвовать! Понимаете, какая штука… Не отшучиваясь. Это не то, к чему надо призывать из Чикаго. Это должно происходить здесь. И среди 140 млн. людей должны найтись 10-15 тысяч, которые настоят на этом. Больше не надо.
О. ЖУРАВЛЁВА: А почему тогда не получается? Вроде бы и с Ходорковским сколько было всевозможных акций.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Нет, они не носили достаточно массового характера. Политика вещь простая, математическая: выходит в 1991 году 400 тысяч на Манежную площадь - выводятся войска из Прибалтики, отменяется шестая статья Конституции. Выходят 40 человек одних и тех же… или 200 человек одних и тех же… - я их всех знаю, мы встречаемся на этих митингах, половину я знаю по именам, это мои друзья.
О. ЖУРАВЛЁВА: Так значит, вы в меньшинстве.
В. ШЕНДЕРОВИЧ: Не просто в меньшинстве, а в тяжелом меньшинстве. Но это не значит, что мы не должны выходить. Я уже цитировал моего старшего товарища, поэта замечательного, Сергея Гандлевского, который на мой прямой вопрос, зачем он это делает, сказал: для самоуважения. Просто ему своё лицо видеть в зеркале, если он не выйдет… - он будет к себе хуже относиться! Вот мотивы. Когда нас будет не 200 человек, а 200 тысяч – выпустят Бахмину, выпустят Ходорковского. А если нас будет 2 миллиона, то сядут те, кто их сажали. Это вопрос постановки задач. Если мы будем чувствовать, что нас оскорбляют, если это будет плевок нам в лицо – т.е. если миллионы людей почувствуют, что это плевок в лицо... Тогда изменится политика. А до тех пор сидим, кукуем, ждём…
<…>