Марина Филипповна ответила на вопрос «Новых известий» о мести: «Меня обижают, но я не могу отомстить и буду держать обиду при себе».

«Новые известия», 02.10.2008
<…>
Вопрос издания: Вы как мстите своим обидчикам?

Марина ХОДОРКОВСКАЯ, пенсионерка:
- Меня обижают, но я не могу отомстить и буду держать обиду при себе. Остается только молить Бога, чтобы он наказал этих людей.

«Газета.ru», 01.10.2008
Реабилитация расстрелянных большевиками членов семьи последнего русского императора только подтверждает общее правило: каждая российская власть считает себя безгрешной. Даже ошибки и преступления далеких предшественников признает с большим трудом.
<…>
Унаследованное с царских времен отношение к властителю, как к божеству, не способному ошибаться по определению, сохранялось на протяжении всей советской эпохи и перешло в постсоветскую Россию.
<…>
Если на реабилитацию царской семьи понадобилось 90 лет, то не исключено, что, например, Михаил Ходорковский будет реабилитирован не раньше, чем в 2098 году. Причем в России следующая власть вполне может публично объявлять преступной предыдущую (как большевики царя или Хрущев – Сталина), но воспроизводить ту же модель отношений с обществом, где любой правитель по определению прав в любом своем действии.
<…>
Возможно, именно умение власти признавать ошибки, равно как осознание народом того, что им управляют нанятые менеджеры, а не святые, и станет первым шагом к появлению в России действительно цивилизованных правителей.

Елизавета Осетинская, «Ведомости», 02.10.2008
ВЭБ назначен российским бизнес-ангелом: ему предстоит вывести российский бизнес из мирового финансового кризиса. Вместе с миссией он получил и увесистый кэш-кулак: $50 млрд на выкуп корпоративной задолженности перед иностранными кредиторами и еще два транша по 250 млрд руб. на поддержку фондового рынка.

Вот, пожалуй, и все, что сегодня известно о механизмах, сроках и принципах распределения этих денег. Могу добавить к этому объяснение одного из чиновников: нельзя допустить, чтобы акции российских компаний, находящиеся в залоге, из-за марджин-коллов оказались на рынке по бросовым ценам. Если возникли проблемы с рефинансированием долга, если у компании наступил марджин-колл, залогодатель может (почти уверена, что в глазах Владимира Путина не только может, но и должен) обратиться к ВЭБу. Тот закроет проблему с долгами, взамен получив залог. Если предприниматель выберется из финансовой ямы, бизнес останется у него. А если не выберется — у ВЭБа. В принципе, можно экстраполировать ту же схему на внутренний рынок: ничто не мешает предложить акции ВЭБу, если вы не можете вернуть деньги внутренним кредиторам.
Скольким ритейлерам, девелоперам, банкирам придется вступить в это добровольно-принудительное частно-государственное партнерство? Все обойдется или нас ждет тотальная национализация, а ВЭБ превратится в новый Госплан?

В теории государство может принять не только тех, у кого есть проблемы с ликвидностью, но и всех, кто за ликвидностью в принципе обращался. Попытайся Россия свести дебет с кредитом, она окажется в плюсе: весь российский корпоративный внешний долг не превышает $400 млрд, а золото-валютные резервы оцениваются в $560 млрд.
Вероятность получить ВЭБ в акционеры кого-то удручает? Напротив. «Путин — гигант», — не скрывает восторга Владимир Евтушенков (размер чистого долга АФК «Система» — $7 млрд). А Олег Дерипаска (долг UC Rusal — $14 млрд) еще в июле 2007 г. признался в интервью FT, что готов сдать «Русал» государству, если оно попросит (потом, правда, люди из окружения бизнесмена настаивали, что Дерипаска пошутил, но теперь-то, видимо, уже не до шуток). Или кто-то забыл дела ЮКОСа и «Русснефти» или угрозу прописать доктора владельцу «Мечела»? Может, кто-то осмелился бы продать компанию иностранному инвестору, не спросив совета?

Крупный бизнес давно понял, у кого в залоге находится, и, кажется, готов залезть в долги еще глубже.